Комсомольский-на-Амуре государственный университет

Komsomolsk-na-Amure state university

16 сен, Понедельник
неделя по числителю


Какие последствия для Дальнего востока России несёт близкое соседство с Китайской Народной Республикой?


Интервью с Ильей Докучаевым
Кроме как с китайцами нам в ближайшем будущем работать здесь будет не с кем.

- Каковы плюсы близкого соседства Дальнего востока России с Китаем?
- Наш российский Дальний Восток практически не заселён и не освоен. В связи с этим, у нашего государства есть огромная необходимость в заселении этой огромной территории. А пока этого заселения не произошло, нам необходимо снабжать Дальний Восток рабочей силой, каким-то образом доставлять сюда дешёвую одежду, технику и так далее. В этом плане соседство с Китайской Республикой для нас очень выгодно и полезно. Ведь, по большому счёту, мы сами не в состоянии обеспечить население Дальнего востока всем тем, что ему объективно необходимо, а саму территорию – теми, кто будет её обрабатывать. Это один из основных плюсов.
- Некоторые специалисты утверждают, что близкое соседство с Китаем благоприятно сказывается на защищённости наших южных границ…
- Я бы так не сказал. Они, в этом плане, нам представляют не меньшую опасность. От кого нас защищать? От Вьетнама и Камбоджи? Не думаю.
- А в чём заключаются минусы близкого соседства?
- В том и заключаются, что соседство слишком близкое. Здесь минусы – это продолжение плюсов, а плюсы – продолжение минусов. Это две стороны одной медали. История показывает, что китайцы не способны ассимилироваться в чужой стране, в рамках чужой культуры. Их менталитет сохраняет некую изоляцию. Они повсеместно образуют всяческие «чайна-тауны» - замкнутые сообщества. Это было и в нашей стране в период до революции 1917-го года, и во всём мире во все времена. Неспособность к ассимиляции вызывает необходимость образовывать изолированные компактные группы, которые опасны с точки зрения потенциального сепаратизма и угрозы потери территории. Таким образом, нужно очень серьёзно обсуждать вопрос о том, как сделать так, чтобы они стали частью нашей культуры и нашего общества, а не мы частью их культуры и общества.
- Почему мы, живя на севере, полагаем, что Китай представляет угрозу для нас? Ведь есть более приспособленные для жизни территории на Юге Евразии.
- На каком юге? Если двигаться на юго-восток Азии, то там заселённость огромная и жить, по большому счёту, негде. В крошечном Таиланде, к примеру, проживает более 70-ти миллионов человек. Это примерно половина российского населения. Тоже самое касается Вьетнама, Лаоса и так далее. Таким образом, юго-восточная Азия для них отпадает. А на западе у них арабский мир, который также как и они развивается. Там рост населения огромен. На востоке у них океан. В то же самое время у нас наблюдается проблема неосвоенности территорий. По этой причине наш Дальний Восток очень привлекателен для китайцев. Кроме того, у нас имеется платёжеспособное население. Получается, что мы можем покупать товары, а они могут селиться и производить их здесь. Поэтому мы для них очень привлекательная сторона света. Они будут селиться на севере.
- Все мы знаем, что китайцы – не бог весть какие военные, тем не менее, как Вы можете оценить возможность военной агрессии Китая против России?
- Мы ещё 15 лет назад не представляли, на каком уровне развития будут китайцы сегодня. Они уже в космос слетали, как известно. Китайцы достаточно динамично развиваются, поставляют рекордное количество товаров во многие страны мира. Думаю, что и с военной техникой у них проблем нет. Если случится военный конфликт, то это будет очень сложная ситуация, не такая, как это было как правило.
- Какова вероятность разрешения потенциальной конфликтной ситуации с Китаем военным путём?
- Я смотрю на то, как Китай в Совете Безопасности реагирует на различные конфликтные ситуации и понимаю, что они никогда не действуют агрессивно. Вся их внешняя политика за последние 10-20 лет была выжидательной и острожной. Я вообще сомневаюсь что им есть необходимость вступать в какие-то военные конфликты. Это не их стиль ведения международных дел. Поэтому вероятность я бы назвал низкой, хотя, ничего нельзя исключать.
- Каков Ваш прогноз, касательно дальнейшего развития культурных отношений между Китаем и Россией?
- Если под культурой понимать философскую и ценностную сторону дела: мировоззрение, идеологию, искусство и всё, что связано с духовной стороной жизни человека, то мне не кажется, что очень далеки от китайцев. Их влияние очень сложно почувствовать. Мы намного ближе к Европе, нежели к Китаю. Тут даже почву для диалогов сложно себе представить. Да и что такое, на сегодняшний день, китайская культура? Это такой весьма рыхлый феномен, который сложно оценить как однородное явление. Смесь марксизма, западных ценностей, традиционного религиозного видения мира, вплоть до языческой религии, буддизма и конфуцианства. Они сами ещё не нашли того единого культурного стиля, с помощью которого они могли бы завоевать мир. Это одна из их проблем, между прочим.
- Мы все помним экологические аварии, которые происходили не без помощи китайского государства. Как Вы считаете, можно ли расценивать действия по загрязнению окружающей среды как попытки повлиять на ситуацию по потенциальному присоединению наших земель?
- Я бы не сказал, что какой-то вред природе наносится китайской стороной сознательно. Они сами страдают от того, что горят леса и загрязняются водные источники. Везде и всегда развитие экономики приводит к катастрофам. Это вполне нормально. Кроме того, при том низком контроле за качеством, который просматривается в Китае, экологические проблемы будут проявляться с определённой периодичностью. Вспомните, что было в США в 40-50-х годах: какое там было загрязнение окружающей среды, какие там были катастрофы, и какие усилия они предпринимали в 70-е годы для того, чтобы всё это исправить.
- В какой степени российскому Дальнему Востоку угрожает заселение его выходцами из КНР?
- Данная проблема несёт некоторую угрозу для Приморского, Хабаровского края и Амурской области в равной степени. Да, это не угрожает Якутии, Магадану – они объективно севернее, но всё, что находится в приграничных территориях, попадает в сферу интересов Китая.
- Север Китая заселён не так плотно, как юг: если двигаться из приграничных крупных городов в южном направлении, то до ближайших больших городов ещё несколько часов…
- Но, при этом, их север заселён намного сильнее нашего. Сравните в плане численности населения приграничный город Хэйхэ и наш Благовещенск. Или другой пример – города Фуюань и Хабаровск. Фуюань ещё 15 лет назад – это 35 тысяч населения. Сегодня там уже живёт более миллиона человек. А что в Хабаровске? Там численность жителей сокращается.
- Создание крупных городов в приграничной зоне – это планомерная политика государства, или это необходимость, которая продиктована экономическими отношениями?
- Безусловно, строительство таких городов на пустом месте не происходило бы без политического вмешательства. В таком близком соседстве есть необходимость в плане развития бизнеса и так далее, но, с другой стороны, традиционный способ воспроизводства населения, который даже китайскому правительству не удается заменить на плановый, способствует тому, что приграничные зоны активно заселяются местными жителями. Получается, что это выгодно и с точки зрения политэкономии, и с точки зрения решения демографических проблем.
- Что нужно делать для того, чтобы максимально нейтрализовать вредные последствия близкого соседства?
- Первым делом мы, конечно, должны принять понятные и обязательные законы, которые регулировали бы вопросы миграции китайцев на нашу территорию и вписывали бы их в наше общество. Там должно быть чётко прописано: как обезопасить нас от их пребывания. Здесь не справиться без консолидированных усилий учёных, политиков и бизнесменов, а также без использования опыта иностранных государств. Мы прекрасно видим, что в Европе есть страны, которые успешно справляются с притоком мигрантов, например, Швеция, а есть те, у кого это не получается, например, Франция. В чём секрет Шведов? Если бы мы решили сейчас туда поехать и попросить подданство, нам необходимо было бы сдать экзамен по шведскому, финскому и английскому языку, представить согласие работодателей на наше устройство, то есть в полной мере обосновать то, что в нас есть необходимость и мы сможем принести государству пользу. Необходимо чётко определиться с тем, кого мы хотим видеть среди своих граждан, среди тех, кто будет работать на нашей территории. Это один из способов решить возможную проблему.
- Некоторые учёные считают, что лет через 20 российский Дальний восток будет принадлежать китайцам. Другие специалисты говорят о том, что граница России отодвинется к Байкалу в ближайшие 50-60 лет. Вы можете согласиться с данными точками зрения?
- Не согласен. Тенденции – тенденциями, а реальность – реальностью. Можно что-то прогнозировать, исходя из существующего положения дел, а можно просто знать, что всё будет значительно сложнее. Не знаю, что конкретно будет предпринимать правительство. Если Дальний Восток будет утрачен, то и Россия перестанет существовать. И никто не допустит такого поворота событий. Если у вас что-то долго болит, вы не обратите на это должного внимания до тех пор, пока боль не станет мешать вам жить. Но даже тогда всё ещё обычно можно вылечить. Думаю, эта проблема пока не столь болезненна. Чувство самосохранения есть у каждого государства, равно как и каждого человека. Здесь, думаю, всё будет как-то решено в положительную для России сторону.
Марина Бабич, газета «Наш город», октябрь 2008 г.